Написать новость
Найти
11.11.2019 / 19:19 18

Ректор МИУ: Причина всему — личная неприязнь министра Карпенко

Ректор Минского инновационного университета Николай Суша объяснил «Белорусскому партизану», почему министерство образования не продлило вузу аккредитацию по пяти ключевым специальностям.

— Николай Васильевич, я знаю, сколько сил и средств вы вложили в создание университета. И то, что сейчас происходит — это в некотором смысле шок. Чего в этой истории больше — политики или действительно грубых нарушений образовательного процесса с вашей стороны?

— Я думаю, что все основано на личной неприязни министра образования Карпенко к вузу и к моей личности. Больше ничего здесь нет. С 27 марта этого года все лето нас держали в проверочном состоянии, комиссию за комиссией отправляли, строчили разные жалобы в прокуратуру, чтобы меня привлекли к ответственности за нарушение законодательство образования. Проверки прошли, но прокуратура нарушений не обнаружила.

— А расскажите, что за недостатки у вас все-таки выявили, из-за которых вы лишились пяти специальностей?

— Дело в том, что справка об аккредитации написана на 120 страницах, но конкретно не указано, за что не аккредитована та или иная специальность. Пишут «не аккредитовать», а за что — не пишут!

— Но как это? Должно же быть хоть что-то конкретное в документах…

— Есть замечания. Например, не подписан учебный план. Или, допустим, пошел преподаватель читать лекцию, в журнале написал тему занятия и пропустил одно слово. Или указал тему не совсем так, как предписывает учебный план. Ну, ошибся, не обратил внимания. Это серьезное замечание. 

Но есть понятие «грубые нарушения», на основании которых отказывают в аккредитации. У нас грубых нарушений нет. 

И представьте себе — нам аккредитовывают вид университета, и сохраняют две специальности дневной формы обучения, на которых учится 140 человек — это дизайнеры и современные иностранные языки. При этом подготовку дизайнеров мы прекращаем, это последний выпуск, мы больше не набираем.

— Но ключевые специальности закрывают…

— Да.

— Николай Васильевич, а может, это ревность? Ведь некоторым государственным вузам даже в бытовом плане до вас еще тянуться и тянуться: у вас все аудитории с современным оборудованием, идеальные туалеты, благоустроенная территория. И я знаю, что даже некоторые преподаватели говорят: «А вот в МИУ…» Кстати, и преподаватели у вас с именами и со степенями.

— Университет должен иметь 43 процента остепененных преподавателей, у а нас 45,6 процентов. 

Не менее 70 процентов выпускников должны быть трудоустроены, а у нас трудоустроены 97,3 процента, причем все годы! И это сведения министерства труда и социальной защиты. 

У нас по всем пяти неаккредитованным специальностям проведены комплексы контрольной работы, в результате которых 60 процентов учащихся должны подтвердить свои знания. 

У нас самый низкий показатель — 72, самый высокий — 91 процент. Да это мечта всех вузов, в том числе и государственных, иметь такой уровень подготовки студентов!Но при всем при этом мы не аккредитованы! Поэтому я не могу вам ответить на вопрос, почему нам не продлили аккредитацию. Я сам не знаю, искренне говорю! Мне никто не объяснил.

— А вы разговаривали с министром образования с глазу на глаз?

— Бесполезно. Ему не дозвонишься. И он сам не выходит на связь. Только дал tut.by комментарий одной фразой: «Пусть студенты не волнуются…»

— А что значит — пусть не волнуются, если они выбрали ваш вуз, конкретную специальность, а теперь получение диплома под вопросом…

— Есть специальность, по которой уже через два месяца нужно вручать диплом. Уже пишутся дипломные работы, есть дипломный проект, научный руководитель. Куда переводить этих студентов? Это невозможно. Видимо, человек не разбирается в системе образования, потому что не имеет ни ученой степени, ни ученого звания. Вообще абсурд какой-то!

— А из-за чего у вас возник конфликт с Карпенко?

— По согласованию с его предшественниками и инициативе министерства внутренних дел мы приступили к реализации европейской программы по дистанционному обучению заключенных.

— Знаю, это классный проект.

— Но он прекратил свое существование.

— Почему?

— Министерство образования решило, что мы не соблюдаем ряд требований, что преподаватель должен визуально контактировать со студентами, дышать одним воздухом и держаться за руку. То есть по их логике он должен сесть в тюрьму и учить студентов там. 

В министерстве образования, видимо, не предполагают, что контакт с преподавателем может быть дистанционным. 

Министр Карпенко своим письмом запретил мне реализовывать этот проект. И когда я уже решил закончить это дело, он присылает новое письмо, отменяющее прежний запрет. Но это просто издевательство!

А я ему все время писал строгие письма, не прогибался, не просил ничего. Но аргументировал, в чем чиновники не правы, давал ссылки на нормативные акты и так далее. 

Им такое мое поведение, видимо, не понравилось. И отыгрались на студентах, их родителях, преподавателях. Сейчас ко мне преподаватели в слезах молодые приходят — останемся без работы, а у нас дети, что делать, где работу найти? 

А что я могу сказать…

Я говорил чиновникам: что вы делаете, позовите меня, давайте сядем за стол и все обсудим, найдем какой-то выход, компромисс. Что вы хотите от вуза? Никто не хочет разговаривать! 

Начальник Департамента качества образования Мирончик убегает от меня! Я ему звоню, а он бросает трубку.

— Николай Васильевич, а что вы будете делать дальше? Вы же все равно вуз просто так на растерзание не отдадите, это же ваша жизнь.

— Сражаться будем! Есть законодательство, есть суды, есть законные меры, есть общественная поддержка. 

А бастовать против Карпенко — велика честь, это не та личность, чтобы из-за него поднимать какие-то волнения, тем более в преддверии различных политических компаний… 

Я патриот своей страны, я заинтересован в справедливом решении. И хочу, чтобы и мне, и студентам, и преподавателям четко объяснили, за что не аккредитованы эти пять специальностей. Только конкретно! 

Допустим, правоведы. Они показали свои знания при проведении контрольных работ на 91 процент при требовании 60. И пусть министр и все его помощники расскажут, почему этим студентам не выдадут диплом.

— А вам не кажется, что у вас хотят просто отобрать вуз?

— Это вряд ли удастся, потому что это собственность учредителя, а он может одним росчерком пера и останавливать образовательный процесс, и все остальное. Были, конечно, в нашей истории репрессии, экспроприации, национализация собственности…

— Ну и сейчас случаются истории, когда бизнес национализируют…

— Я не предполагаю, что до этого дойдет.

— Вы очень открыто говорите о своем конфликте с Карпенко…

— А у меня нет выхода. И я открыто говорю, да. И если бы у меня была такая возможность, я бы и в глаза ему все это сказал. 

Как есть, так и говорю. Я не оскорбляю никого. Но что думаю, то и говорю, в культурной форме. Если он считает, что я не прав — пусть докажет, только аргументированно, со ссылками на нормативные акты. 

Его предшественники, например, поддерживали проект дистанционного образования заключенных. Нет никаких положений о том, как проводить занятия, какая методика, как осуществлять контроль знаний. Ничего нет! 

И Карпенко ни одного штриха в это не внес. Прежний министр мне положение согласовал, печать поставил и подпись. И все всех устраивало, мы работали. А Карпенко что-то не устроило…

— А после второго письма Карпенко вы возобновили проект обучения заключенных?

— Нет. В мае он запретил, а 15 августа отменил запрет. Но мне было предписано в первом письме до 31 августа прекратить проект. Ну я и прекратил, все поотчислялись. 

Нет теперь в белорусских тюрьмах высшего образования. Шесть лет было, меня просило об этом министерство внутренних дел, потому что ни один вуз не согласился на это дело, не готовы были, в том числе, и технически. 

И вместе с представительством Европейской комиссии избрали наш вуз. Я считал, что мне еще похвала какая-то будет за этот проект, может, даже грамоту дадут. Ага, получил…

Хотя этот проект был для меня убыточным, нужно было и автобус нанимать, и госкомиссию отправлять к заключенным, компьютеры я свои туда поставил. Но я считал, что вношу какую-то инновационную лепту, что способствую адаптации заключенных к нормальной жизни. 

Это очень важный был проект на самом деле.

И если министра что-то не устраивало, он мог в любое время пригласить меня на разговор и спросить: может, помочь чем-то нужно? Совет какой-то дать, предложения свои высказать. Это был бы цивилизованный подход. 

Нет, он просто запретил. Прислал какую-то проверяющую, которая проверяла дела студентов, действительная или не действительная медсправка, кто ее выдавал… 

Было видно, что ищут, за что зацепиться, обращали внимание на любые мелочи, которые, кстати, легко исправимы. И потом все это возвели в абсолют и сделали основанием, по которому можно устроить подобные гонения. А тут еще плановая аккредитация подошла… 

Приехал сам директор Департамента контроля качества образования Мирончик Михаил Владимирович! И из 9 дней проверки он 6 дней лично ходил по аудиториям, раздавал студентам анкеты. Никогда такого не было в истории!

Он не член комиссии, он лишь подписал приказ и должен был выполнять свои директорские функции. Но он не вылезал из университета, не предупреждал даже меня. 

Я ему говорил: мол, давайте обсудим, что вас волнует, я вижу, что атмосфера накалена. Но он всячески избегал контакта. На звонки отвечает, что занят, не стал общаться ни по телефону со мной, ни так. И тут нам выкатили все это…

— Будем надеяться, что в конце концов все хорошо закончится…

— Главное — здоровье. Надеюсь, что мы совместными усилиями добьемся справедливости, которой заслуживаем. Ранее в комментарии «Белорусскому партизану» член Общественного Болонского комитета Владимир Дунаев высказал мнение, что лишение аккредитации МИУ носит политический характер.

Дарья Высоцкая, «Белорусский партизан»

0
Мірон / ответить
12.11.2019 / 02:27
Калi хто памятае, спачатку быў ЭГУ. Там таксама былі цікавыя патрабаванні: нема ячэйкі лукамолу, нема спартовай залі... Ну і зачынілі, студэнтаў параскідалі. Так што справа знаёмая.
0
Денис1980 / ответить
12.11.2019 / 06:36
Рэд. Выдалена
2
Мірон / ответить
12.11.2019 / 10:21
Valadzimir, я таксама аб гэтым падумаў. Пры гэтым спадар Суша сам па сабе прафесіянал. Ён працаваў у Кібернэтыцы і для яго інфармацыйныя тэхналёгіі не пусты гук. Кібернэтыка (Інстытут Тэхнічнай Кібернетыкі) была адным з цэнтраў, дзе ўсё і пачыналася, праўда людзі разышліся. Там і супаркампутар зрабілі, і вузлом сеці вылічэнняў яна была і нейрасеткі выкарыстоўваліся для распазнавання вобразаў яшчэ на пачатку 90х. Гжта на іх даху стаіць антэна спадарожнікава вузла інтэрнэт. Вось дзе былі сапраўдныя высокія тэхналёгіі, а не тэставы афшор, як той ПВТ. Спадар Суша вырашыў як кібернэтчык адчыніць інстытуі, вядома, кіравання. Каб зрабіць той інстытут як цэнтар тэхналёгій на добрым узроўні, вядома, тады ведаў не хапала. Што ж, мы даганялі, усе мовы праграмавання вучылі па ангельскіх кнігах у ксэракопіях. Шкада, бо Суша - чалавек старой школы, для яго куды больш значыў сам універсітэт, а не грошы.
Показать все комментарии
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера
пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ JavaScript пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ...
Чтобы воспользоваться календарем, пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера
2019 2020 2021
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31